О картинах Григория Чухрая

Только что я вспомнил о фильме «Летят журавли», предложив его в качестве одного из самых ярких примеров поэтического кинематографа. Почти в то же время, что «Летят журавли», на экран вышли первые картины Григория Чухрая «Сорок первый» и «Баллада о солдате».

Первая из них — о гражданской войне. Ее драматургическая ось — тема долга, социального, исторического. Не стану напоминать содержание рассказа Бориса Лавренева, по которому Чухрай снимал этот фильм. Я думаю, полное внутреннее раскрытие темы пришло к режиссеру благодаря тому, что он точно угадал подспудную поэтику Лавренева, скрытую за лаконичным сюжетом привязанностью событий к определенному времени, конкретностью обстановки, в которой происходит действие. Чухрай почувствовал и романтическую обостренность отношений между главными персонажами, и эпическое начало этой маленькой новеллы, в чем ему, безусловно, помогло мастерство оператора Сергея Урусевского. Я никогда не забуду этот крохотный отряд красноармейцев, затерянный в мертвой пустыне, этих обессилевших, голодных, умирающих людей, которых ничто не могло остановить. И рядом со следами идущего по пескам отряда появляются холмики — это могилы павших! Какой образ! Я не могу забыть, как Марютка читала свои беспомощные стихи поручику Говорухе-Отроку, в которых вся ее вера, полет ее души…

В картине Чухрая поэзия рождалась в непривычно земных, конкретных формах. Непривычных — в сравнении с помпезным, холодно-декоративным кинематографом первых послевоенных лет. С благодарностью помню и чухраевскую «Балладу о солдате». Ее нежную трепетность и ее мужество. Этот фильм не нуждался в специально поэтических предметах изображения и вместе с тем тосковал, страдал об идеальном. А поэзия всегда стремится к идеалу.

Чем же были такие картины, сугубо поэтические, как вы полагаете, в процессе развития нашего кинематографа? Как откликаются они сегодня, спустя десятилетия? В каких формах?

Действительно, столько времени уже прошло… Возможно, сегодня «Летят журавли» и «Баллада о солдате» не вызвали бы такого взрыва в наших душах. Но именно это и прекрасно! Значит, движение продолжается, пройдены сотни, тысячи дорог. Искусство больше всего губят инерция, топтание на месте, повторы того, что однажды принесло успех. Движение ломает сложившиеся формы, приносит новые обретения.

От ранних «городских» повестей Юрий Трифонов пришел к «Старику».

От «Листопада» Отар Иоселиани приходит к «Пасторали»…

Не смею выглядеть глубоко осведомленным аналитиком, беседуя о проблемах кинематографа. Я — зритель. Струны моей души всегда отзываются и резонируют, когда на экранном полотне возникает мир, тревожащий мои мысли и сердце. Были ли для меня в последние годы потрясения, равные тем, которые я испытал, когда смотрел фильмы «Летят журавли» или «Баллада о солдате»? Были, но редко. Хотя так и должно быть — шедевры рождаются нечасто. На то они и шедевры.

Мне кажется, что сегодня кинематографисты излишне увлеклись изображением текущей, ежедневной жизни. На мой взгляд, фиксируя ее, невозможно глубоко определить, какие возможности и готовности скрыты в человеке. Проза жизни порабощает фантазию, равномерная, размеренная описательность часто проходит мимо того, что таится в глубине человеческой личности.

Добавьте свой комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.