Перемены в творчестве

Доброго времени суток, дорогие друзья!

Если вас интересует биография Влада Чижова, то получить всю необходимую информацию вы сможете на интернет-ресурсе mega-stars.ru.

Эпигонство во все века рождало в искусстве лишь псевдоправду. Быть может, в кинематографе это особенно режет слух и зрение в силу визуальной конкретности экрана. То, что в слове или музыке может проступить не столь явственно, на экране обнаружит себя сразу, тем более когда автор пытается подражать такому самобытному художнику, как Шукшин. В этом явлении есть еще одна отрицательная сторона: несамостоятельность, заёмность обычно приводят к унификации, к потоку картин, которые с трудом отличаешь одну от другой.

Искусство только выигрывает, культивируя разнообразие в художественных исканиях. Начало начал этому — в личности самого художника, в его способности не просто освоить традиции, но и найти в себе преобразующие силы, способные отбросить отмершее, одряхлевшее. Отбросить догму, которая не дает возможности быть самим собой, не дает истинного соприкосновения с реальной жизнью.

Обратимся к литературе. Сегодня самые талантливые современные поэты не боятся уйти от привычного стихосложения, привычной рифмы. Ритмика стиха, музыка его переносятся внутрь стихотворения, внутрь стихотворной строки, и это, по-моему, рельефнее подчеркивает мысль поэта.

И в прозе есть очень серьезные перемены структуры, например у Миколаса Слуцкиса в его последних вещах. Внутренний монолог героев и авторские описания так туго и тесно переплетены, что их трудно разграничить, возникает абсолютное единство мира писателя.

Возможно ли это в кино? Наверное возможно, тем более что многие средства художественного языка кинематограф взял и продолжает брать у литературы…

Но несомненна и обратная связь — влияние кинематографа на литературу: монтажные стыки, сочетание документа и вымысла, свобода в обращении со временем…

И главное — не останавливаться, все время двигаться. Не бояться неожиданности формальных решений, взрывов в поиске. Старая и верная истина — рутина убивает художника.

Слова «футуризм», «футуристы», случалось, употреблялись чуть ли не в бранном смысле. А футуризм, футуристы дали человечеству Маяковского, Аполлинера. Примерно то же происходило с кубизмом, из которого вышел Пабло Пикассо. Я боюсь ярлыков, которые иногда приклеивают к художникам. Я боюсь тех, кто боится необычного, нового, способного вдребезги разбить устаревшее.

Поддерживаем ли мы ниспровергателей? Да, если назрела потребность в ниспровержении. Если художник убедил тем, что он предлагает взамен устаревшего. Тогда хочется стать самым пылким сторонником новатора.

В ниспровержении отживших форм должен быть свой положительный смысл: отрицание выполнивших свое назначение художественных моделей и утверждение новых, таких, чье появление обусловлено коренными изменениями действительности. Разве не таким образом явился на свет «Броненосец «Потёмкин» Эйзенштейна? Или тот же итальянский неореализм?

А сегодня? Ритмы нашего существования определяются не календарной, старинной неспешностью смены времен года, а торопливым отсчетом дней, часов, минут, иногда секунд. Новая действительность, новые ритмы нуждаются в эстетическом осмыслении и в художественных результатах этого осмысления. Такая способность всегда была дана большим художникам. Сто лет назад Достоевский ушел от принятых, и очень крупными мастерами, сюжетных схем и характеров, опираясь на современную ему историко-философскую проблемность. В начале века подобным образом творил Блок, затем пришел Маяковский — революционер в поэзии.

Добавьте свой комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.